ЭММАНУИЛ СВЕДЕНБОРГ: ЖИЗНЬ И ТРУДЫ (ДЕКАБРЬ’ 19)

ЭММАНУИЛ СВЕДЕНБОРГ: ЖИЗНЬ И ТРУДЫ
(1688 – 1772)

Неразгаданные тайны. Видения.

Сведенборга представляли мучительную проблему для ученых мужей его времени, которые не могли сопровождать ясновидца в его странствии к высотам науки и не могли видеть его постепенного восхождения к тайнам души.

Граф Клас Экеблад отмечал в своем дневнике типичный для того времени случай: 16 июня 1762 г. он пошел на прогулку в Королевский сад: «В саду было огромное стечение публики, и королевская чета остановилась специально для того, чтобы дать возможность своим верным подданным хорошенько разглядеть ее. Там был и асессор Сведенборг, который говорил о свадьбе в раю русской императрицы с моим дедушкой, о чем я и сообщаю за то, что купил».

Речь идет о дедушке графа Экеблада по материнской линии, Магнусе де ля Гарди, который умер еще молодым, и императрице Елизавете, дочери Петра Великого, которая умерла в январе предыдущего года в возрасте 53 лет. В потустороннем мире де ля Гарди расстался со своей женой из-за несходства их наклонностей. Императрица встретила в загробном мире разных мужчин, которые ухаживали за ней при жизни, но сочла их всех неподходящими для себя. Когда же она встретилась с де ля Гарди, оба тотчас поняли, что созданы друг для друга. По словам Сведенборга, Елизавета была правительницей над лучшим сообществом русских, а де ля Гарди тоже управлял большим небесным сообществом. Когда они решили пожениться, ангел в красивом белом одеянии спустился к ним для совершения свадебной церемонии. Он просто спросил у жениха и невесты об их согласии на брак и дал им Божье благословение. Это случилось, говорит Сведенборг, 5 марта 1762 г., за три месяца до того, как Сведенборг и внук Магнуса де ля Гардии встретились в парке.

«То, что с виду многим казалось в ней нерешительностью и медлительностью, чаще всего было мудрым откладыванием суждения». Это замечание Сведенборга о характере Елизаветы представляет большой интерес в связи с двумя иными эпизодами его жизни.

Первый из них записал его друг Робзам, который однажды пригласил Сведенборга отобедать в обществе русского монаха по имени Ороносков, священника русского посольства в Стокгольме. Это благочестивый и набожный человек получил от Робзама некоторые сочинения Сведенборга, которые он читал с большим удовольствием.

За обедом русский священник спросил Сведенборга, видел ли он императрицу Елизавету.

«Я видел ее часто, и она находится в блаженном состоянии», – ответил Сведенборг, и кто-то из присутствующих перевел его слова на французский язык.

Услышав ответ Сведенборга, священник прослезился и сказал, что императрица была всегда добра и справедлива.

«Да, – сказал Сведенборг, – ее добрые чувства к людям проявились после ее смерти, ибо в другой жизни выяснилось, что она никогда не уходила на государственные совещания, не помолившись Богу и не попросив Его совета и помощи ей в управлении государством».

В другой раз Сведенборг высказался о духовном состоянии императрицы Елизаветы несколько лет спустя, когда он гостил у шведского посланника в Дании. Когда его спросили, приходилось ли ему видеть покойного короля Дании Фредерика V, Сведенборг ответил: «Да, я видел его и знаю, что он очень счастлив, как и все короли Ольденбургского дома, которые все находятся вместе. Это, увы, нельзя сказать о наших, шведских, королях, некоторым из которых приходится очень плохо».

Потом он добавил: «В мире духов я не видел никого счастливее русской императрицы Елизаветы… При всех ее ошибках у нее было доброе сердце… Она намеренно откладывала подписание указов и бумаг, которые ей вручали, так что в конце концов их скапливалось у нее столько, что она уже не имела времени изучать их и ей приходилось верить на слово министрам и подписывать сразу целые кипы документов. А потом она уединялась в своих покоях, падала на колени и просила у Бога прощения, если она нечаянно подписала какое-нибудь несправедливое распоряжение».

В те годы в Стокгольме было много разговоров о природе видений Сведенборга. Говорили разное. Одни верили в его сверхъестественное зрение, другие считали его необъяснимым, третьи верить отказывались, считая все это чистым домыслом. Но решительно все относились к Сведенборгу с почтением по причине его безупречного поведения. Появилось множество анекдотов о жизни необыкновенного асессора, и далеко не все из них заслуживают доверия. В числе наименее правдоподобных можно назвать рассказ профессора фон Шерера, атташе французского посольства, который был лично знаком со Сведенборгом, но находил невозможным верить в его рассказы о беседах с духами.

По словам Шерера, однажды, после того как Сведенборг в кругу знакомых сообщил нечто из жизни в мире духов, его стали просить, желая проверить, насколько достоверны его сообщения, сказать, кто из присутствующих умрет первым. Сначала Сведенборг отказывался, но после настойчивых уговоров он погрузился на некоторое время в глубокое созерцание и, наконец, изрек: «Олоф Олафсон умрет завтра утром в четыре часа».

Это неожиданное предсказание повергло всех присутствующих в шок. Один из тех, кто находился тогда рядом со Сведенборгом, был близким другом упомянутого Олафсона и решил на следующее утро проведать его. На звонок вышел слуга Олафсона и сказал ему, что его хозяин только что скончался от апоплексического удара. Часы в доме покойного, по словам слуги, сами остановились в момент его смерти, и они показывали ровно четыре часа!

Биограф Сведенборга, Сигштедт, утверждала в этой связи: «Сведенборг в самом деле иногда предсказывал будущие события. Но чудесная остановка часов уж слишком отдает фантазией рассказчика, и анекдот Шефера интересен лишь как пример ходячих толков о Сведенборге».

Другой анекдот, рассказанный неким «заслуживающим доверия господином», если он достоверен, делает честь остроумию Сведенборга. Рассказывают, что архиепископ Самуэль Тройлиус, больше всего на свете любивший карточную игру тресет (для трех игроков), потерял своего старого партнера Эрланда Бромана, президента ведомства торговли. Встретив однажды Сведенборга в каком-то многолюдном собрании и желая посмеяться над ним на публике, он спросил его: «Между прочим, асессор, расскажите нам что-нибудь о мире духов. К примеру, как там поживает мой друг Броман?».

Сведенборг, не задумываясь, ответил: «Я видел его несколько часов тому назад. Он тасовал карточную колоду в обществе Лукавого и ждал только вашего святейшества, чтобы начать игру в тресет!».

А в дневниках Сведенборга мы встречаем такое описание духовного состояния Бромана: «Был некто известный мне, кто жил в этом мире только плотскими радостями. Перед смертью он позаботился о том, чтобы со всем благочестием совершить все необходимые обряды, так что священник и все остальные были уверены, что он попадет на небеса. Я говорил с ним спустя три дня после его смерти, и оказалось, что на том свете он стал делать то же самое, что и при жизни, так что его предсмертное раскаяние не имело для его судьбы никакого значения».

Мистик глазами очевидца. С момента первого видения Сведенборга вся его последующая жизнь была посвящена служению Господу и исполнению возложенной на него миссии. Два года он провел, глубоко изучая Библию. Обновил свои познания в древнееврейском и греческом, чтобы читать текст Священного Писания в подлинниках. Всю оставшуюся жизнь мыслитель полностью посвятил передаче Откровения, дарованного ему Господом, излагая его в своих богословских трудах.

Описания самого повседневного хода этих процедур стали достоянием современников и историков. Незаурядным являются воспоминания библиотекаря по фамилии Гьёрвель. 28 августа 1764 г. библиотекарь отворил ворота дома Сведенборга и вошел в сад, где в воздухе носились ароматы редких цветов. Там гость и застал хозяина. Он имел долгую беседу с асессором, содержание которой записал сразу же по возвращении домой. Рассказ Гьёрвеля представляет особый интерес, поскольку содержит один из самых достоверных портретов Сведенборга, уже достигшего к тому времени весьма почтенного возраста в 76 лет. Вот что записал Гьёрвель: «Королевская библиотека, август, 28-го дня. Некоторое время тому назад я, нижеподписавшийся, вернулся от асессора Эмануэля Сведенборга, которого я посетил с целью получения для Королевской библиотеки экземпляров его книг, недавно напечатанных в Голландии.

Я встретил его в саду его дома, где он ухаживал за цветами, одетый в простое платье. Он живет в невысоком деревянном доме, напоминающем садовый домик. Еще не зная меня и цели моего визита, он спросил с улыбкой:

«Быть может, вы желаете пройтись по саду?».

Я ответил, что хотел иметь честь посетить его и попросить экземпляры его последних книг для Королевской библиотеки с тем, чтобы мы располагали полным собранием его сочинений.

«Охотно выполню вашу просьбу, – ответил он. – Я и сам намеревался послать книги в библиотеку, ибо я опубликовал их для того, чтобы они стали известны всем и попали в руки умных людей».

Я поблагодарил его за доброту, после чего он показал мне эти труды и повел меня на прогулку по саду.

Хотя он был уже пожилой человек, и седые волосы вылезали во всех местах из-под его парика, он двигался легко, был разговорчив и говорил с воодушевлением. Он был довольно худ, но весел и улыбчив. Постепенно он сам заговорил о своих взглядах; и поскольку это было в действительности второй целью моего визита, я слушал его с жадностью, не возражая ни единому слову, но лишь задавая вопросы, как бы желая лучше понять его.

Его система теологии, которую он в согласии с другими христианами основывает на нашем общем откровении, Священном Писании, состоит в основном из Следующих положений:

Что спасение только верой – порочное учение, и добрые дела суть должное средство улучшения своей судьбы и обретения вечного блаженства.

Что для того, чтобы обрести способность делать добрые дела, – я использую везде слова самого Сведенборга, требуется молитва единому Богу и что человек также должен работать над собой, ибо Бог ни к чему не понуждает нас и не творит чудес ради нашего обращения.

Что до остального, то человек должен жить в отведенном ему месте, усваивая такое же знание и ведя такую же жизнь, как другие честные и скромные люди, которые живут покойно и благочестиво. О возмездии и нашем Спасителе он не сказал ни слова. Жаль, что я не спросил его об этом.

Он также сказал, что доктор Лютер в настоящее время страдает в том мире из-за того, что он распространил учение о спасении только верой; хотя он не находится среди проклятых.

Переход к его собственному откровению произошел очень легко, ибо он сказал, что часто виделся и разговаривал с доктором Лютером. Его принцип познания – это сверхъестественное видение и слышание, и критерий истинности его откровений заключается в следующем: что Бог открыл Себя ему в мае 1744 г., когда он был в Лондоне, и что до того времени Бог готовил его посредством досконального познания физических и моральных сил этого мира к восприятию этого откровения. И с тех пор он находился в постоянном общении с Богом, которого он видит своим (духовным) взором как солнце. Он беседует с ангелами и душами умерших и знает все, что происходит в потустороннем мире, как на небе, так и в аду, но он не знает будущего.

Его миссия состоит в передаче этого нового света мира, и всякий, желающий воспринять его, способен сделать это. Господь дал ему откровение, чтобы он мог сообщить о нем людям; и он делает это на латыни – самом общем языке на свете. Всякий, кто не отвергает этот свет и не противится этому откровению, получает его; и это откровение есть живая истина. Цель его в том, чтобы создать Новый Иерусалим среди людей, смысл же его в том, что грядет Новая Церковь, природа которой и способ вхождению в которую описаны в его сочинениях.

Обо всем этом он говорил очень убежденно, сделав особенное ударение на следующих словах: «Все это я вижу и знаю без каких-либо галлюцинаций и не будучи фанатиком. Но когда я один, моя душа как бы покидает тело и попадает в другой мир. Во всех отношениях я нахожусь там так же, как я нахожусь здесь. Когда же я думаю о том, что я должен писать, я переживаю совершенное вдохновение, ибо в противном случае написанное принадлежало бы мне самому. Но нынче я знаю доподлинно, что написанное мною есть живая истина Бога».

Когда человек умирает, его душа не освобождается от своих пристрастий, а берет их с собой. Я не удержался и спросил его, чем занимается сейчас профессор Нильс Валлериус (профессор Валлериус, известный своими лекциями по философии, умер за две недели до встречи Гьёрвеля и Сведенборга).

«Он все еще дает лекции», – последовал ответ.

Прежде работы Сведенборга печатались в Лондоне, а последние книги были опубликованы в Амстердаме. Но он ездил в Англию и преподнес экземпляры своих трудов Королевскому обществу, а по пути домой преподнес их в Копенгагене датскому королю. На прошлой неделе он преподнес свои книги Их Величествам королю и королеве Швеции. Его книги везде были приняты благосклонно. У него осталось только двенадцать экземпляров его сочинений, четыре из них предназначены для публичных библиотек, а еще четыре для самых известных епископов.

То, что все вышесказанное является словами самого Сведенборга и что все написанное я видел собственными глазами и слышал собственными ушами, я удостоверяю своей подписью: Карл Кристоффер Гьёрвель».

Один из шведских друзей Сведенборга, консул Кристофер Спрингер, свидетельствует, что Сведенборг имел «богатый дар от Бога». Сведенборг поразил Спрингера детальным знанием положения его друзей и врагов в потустороннем мире и сообщил ему обо многих тайных сторонах его отношений с ними. Это было почти невероятно!

Один из старых противников Спрингера был граф Клаес Экеблад, который умер в октябре 1771 г. Сведенборг рассказал Спрингеру о том, как однажды тот чуть было не затеял дуэль с Экебладом и как Экеблад предлагал ему большую взятку, что было с негодованием отвергнуто Спрингером. Оба факта были известны только Спрингеру и покойному Экебладу. Более того, Сведенборг рассказал Спрингеру во всех подробностях о том, что произошло девять лет тому назад, когда Спрингер был нанят английским правительством для роли посредника в переговорах между Швецией и Пруссией по поводу заключения мирного договора. Сведенборг точно пересказал Спрингеру во всех подробностях его действия во время переговоров – нечто, хранившееся в глубокой тайне всеми сторонами.

На вопрос Спрингера, откуда Сведенборгу известны все эти факты, которые, как он доподлинно знал, не были известны никому из посторонних, тот ответил с улыбкой:

«Вы ведь не можете отрицать, что все, рассказанное мною, – правда?».

По замечанию Соловьёва, «в последние годы жизни Сведенборг испытал гонение от шведского духовенства, раздраженного его резкой критикой протестантских догматов. В 1769 г. на сейме шла речь о необходимости признать Сведенборга помешанным и лишить свободы. Чины духовного сословия во главе с племянником Сведенборга, епископом Филениусом, постановили секвестровать его книги, а два его последователя, члены консистории, были преданы суду. Один из них, д-р теологии Бейер, издал защитительную декларацию, а сам Сведенборг – меморию и апелляцию к трем университетам королевства. Вследствие общего уважения к Сведенборгу и заступничества короля дело, перешедшее в сенат, было прекращено».

Русский мыслитель имеет здесь в виду судебный процесс, проходивший в 1769 – 1771 гг. в шведском Гётеборге по делу о ереси, в которой государственная Церковь обвиняла теологию Сведенборга. (Два профессора богословия были уволены с должностей за обучение его идеям, книги мистика были запрещены в стране; решение суда было официально аннулировано в 1779 г.) До самой смерти Сведенборг работал, не жалея сил и здоровья: незадолго до смерти он трудился над завершением своей последней книги «Истинная Христианская религия». Мыслитель точно знал дату своего перехода в мир иной и имел обещание от Господа, что не умрет, пока не будет напечатана эта книга.

После того, как книга была напечатана, в декабре 1771 г. со Сведенборгом случился апоплексический удар. Он лишился речи и три недели не приходил в сознание. Но постепенно, на протяжении января – февраля 1772 г. его состояние улучшилось, речь вернулась, и он мог разговаривать с посетителями.

Уход. Происходило это в Англии. За несколько месяцев до смерти, уже после удара, Сведенборг лишился способности духовидения. Поэтому он очень скорбел и часто молился: «… о Господи, за что Ты покинул Своего слугу!..». Скоро, однако, способность духовидения вернулась, и Сведенборг успокоился.

Во время болезни Сведенборга за ним ухаживали доктора Месситер и Гампе, врач из Ганновера, состоявший лекарем при принце Уэльском. Доктора считали его недуг не относящимся к прерогативам собственно медицины и прописали ему только бутылочку капель, которые больной тотчас отказался принимать. Во время последнего посещения Сведенборга один из врачей взял с собой рукопись из 72 страниц, половина из которых по странному стечению обстоятельств пропала. Оставшаяся часть была позднее напечатана под заголовком «Венец, или Дополнение к Истинной Христианской религии». Сохранившиеся части работы касаются древних Церквей, предшествовавших христианству.

За два дня до смерти Сведенборга его посетил еще один друг, швед Эрик Бергстрём, владелец таверны. Сведенборг сказал Бергстрёму, что, поскольку Богу было угодно сделать бесполезной его руку, пораженную параличом, его тело было пригодно теперь только для того, чтобы лечь в могилу. Бергстрём спросил Сведенборга, не хочет ли он причаститься Святых Даров, и кто-то предложил позвать Аарона Матесиуса, официального священника шведской Церкви. Но Сведенборг отверг кандидатуру Матесиуса, поскольку он распространял слухи о том, что Сведенборг сумасшедший, и согласился принять пастора Ферелиуса, несколько раз навещавшего его во время болезни.

Когда Бергстрём вернулся в сопровождении священника, Сведенборг встретил их веселой улыбкой: «Добро пожаловать, уважаемый сэр! – сказал он Ферелиусу. – Бог ныне избавил меня от злых духов, с которыми я боролся несколько дней. Теперь ко мне вернулись добрые духи!»

«Вы полагаете, что умираете? – обратился к нему Ферелиус, и Сведенборг ответил: «Да».

Готовясь к совершению причастия, Ферелиус спросил умиравшего, не хочет ли он перед смертью отказаться от чего-то написанного им, поскольку многие полагают, что целью обнародования им нового религиозного учения было единственно жажда личной славы.

В ответ Сведенборг приподнялся в постели и, положив здоровую руку на грудь, сказал со всей решительностью примерно следующее: «Мною не написано ни одного слова лжи, я всегда говорил только правду. Если вы по-прежнему останетесь верны Господу и пребудете всегда в служении Ему единому, отвергая всяческое зло, как грех против Бога, и если вы будете снискивать и желать исключительно Слова Божьего, которое я призываю здесь в свидетели того, что все сказанное мною, от первого и до последнего слова, пребывает в согласии с Божественной Истиной, то и вам также откроется истинность всего того, что сказано было в моем учении. Как несомненно то, что вы видите меня сейчас своими глазами, так несомненна и истинность всего того, что было мною написано… Когда вечность примет вас, то вы сможете увидеть».

Затем Ферелиус спросил умирающего, желает ли он причаститься Святых Даров, и тот ответил: «С благодарностью». Еще он добавил, что, будучи обитателем иного мира, он не нуждался в этом обряде, но что он совершит его ради того, чтобы показать тесную связь, которая существует между Церковью вверху и здесь внизу. Священник спросил его, считает ли он себя грешником. «Конечно, пока я влачу это греховное тело», – ответил Сведенборг.

Затем с большой преданностью, сложив руки и обнажив голову, он прочел исповедание грехов и приготовился к принятию Святых Даров. Он попросил священника «произнести только благословение и прочее предоставить ему, ибо он очень хорошо знал, что это значило».

Ферелиус так и поступил. В благодарность за его внимание Сведенборг подарил ему один из немногих оставшихся у него экземпляров «Небесных Тайн» и посоветовал ему принять учение Нового Иерусалима, «невзирая на возможное сопротивление людей, в особенности Аарона Матесиуса».

На следующий день, 29 марта – в предсказанный день – чета Ширсмитов и Элизабет сидели у его постели. Подходила к концу тихая весенняя суббота. Вскоре колокола Лондона должны были зазвонить к вечерне, заглушая птичий щебет в соседнем парке Клеркенвелл.

Сведенборг услышал бой часов и спросил, который час пробило. Когда ему ответили: «Пятый», он сказал:

«Хорошо. Я благодарю вас. Да благословит вас Бог!». Он тихо вздохнул и скончался.

Слуга Господа завершил свою миссию и покинул этот мир. На столе остались лежать его перо и лист бумаги с незаконченным посланием: «Приглашение к Новой Церкви, обращенное ко всему христианскому миру, и призыв к людям пойти встретить Господа… Отныне они не должны зваться евангелистами, протестантами и еще менее лютеранами или кальвинистами, но Христианами».

Похороны Сведенборга состоялись 5 апреля 1772 г. в шведской лютеранской церкви Ульрики Элеоноры. Панихиду отслужил пастор Ферелиус – это была его последняя официальная служба перед возвращением на родину. Хор пропел шведский гимн, когда тело покойного, запечатанное в трех гробах – один из них свинцовый, – опускали в нишу под алтарем. Церковь была полна народу. И все же не Лондон стал местом окончательного успокоения останков великого ясновидца.

В 1908 г. по просьбе шведского правительства прах Сведенборга был перенесен в Швецию и с тех пор покоится в кафедральном соборе Упсалы рядом с могилой его великого современника Карла Линнея.

Захоронение там является привилегией королей, архиепископов, великих полководцев и народных героев. Весьма немногие шведы удостаивались такой чести.

Мыслитель оставил миру величайший духовный багаж, составляющий около десяти томов книг, которые содержат Новое Господнее Откровение, богословские труды и описание многочисленных опытов своего пребывания в духовном мире. Важность этого наследия для человечества поистине неоценима.

(продолжение в следующем номере)

Источник: https://nowimir.ru/DATA/030025_7.htm

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*