ПРИНЦИП ДАКИНИ (ИЮНЬ ’17)

ПРИНЦИП ДАКИНИ

 
Дакини по-тибетски — “Кхадро” (mKha’.’dro), что в дословном переводе означает “идущая по небу”. Дакини, возможно есть наиболее значительный образ, выражающий принцип женского начала в тибетском буддизме, и она неоднократно будет появляться в наших историях. Поэтому мы попытаемся понять ее значение и разнообразные формы проявления.
Прежде всего, дакини выражает собой постоянно меняющийся поток энергии, с которой должен иметь дело практикующий йогин на пути к обретению просветления. Она может являться в виде человеческого существа, как божество в мирной или гневной форме, а также предстает перед нами как игра сил феноменального мира.
Для того чтобы вступить в контакт с динамическими энергиями женского начала, тантрический йогин выполняет особые
практики. Существует три уровня таких практик. На первом уровне практикующий визуализирует и призывает божество в форме дакини, как находящееся вовне. Например, он может визуализировать ее перед собой, а затем эта внешняя фигура сливается с йогином, и он повторяет ее мантру. Таково самое общее описание “внешней” практики дакини.
Освоившись с этим уровнем, йогин приступает к “внутренней” практике. На этой стадии он вступает во взаимодействие с дакини посредством активизации каналов (тиб. Rtsa), энергий (тиб. rLung) и субстанций (тиб. Tig.le) своего тонкого тела (санскр. соответственно: нади, прана и бинду).
Третий уровень практики называется “тайным”. Здесь осуществляется непосредственный контакт между сокровенным внутренним состоянием практикующего и самим принципом дакини.
Одним из основных проявлений принципа дакини в тантре является пятицветная энергия мудрости, сияющая сущность пяти первоэлментов. Манифестация состояния просветления в тантризме видится в пяти аспектах, носящих название пяти семейств (Rigs.lnga). Каждое из этих пяти семейств представляет собой трансформацию одной из пяти страстей или душевных загрязнений. Процесс трансформации этих пяти основных негативных состояний и является сутью пути тантры.
Для того чтобы понять пять дакинь мудрости, мы должны вернуться к начальному, основному разделению. Это разделение мира на “я” и “другие”. Здесь лежит начало всех импульсов нашего эго. Эго видит весь мир дуалистически, разделяя его на две области, одна из которых называется “здесь”, и к ней относятся “я” и “мое”, тогда как другая называется “там”, и в ней находятся “другие” и “их”. Стена, воздвигнутая между внутренним и внешним пространствами, приводит к бесконечной борьбе. И обычный поиск счастья и успокоения состоит В попытке преодолеть эту преграду, присвоив себе все существующее. Но беда в том, что чем больше эго пытается овладеть ситуацией, тем прочнее становится воздвигнутое им самим препятствие. В этой борьбе эго полностью теряет все свои ориентиры, что и является истинной причиной страдания.
Вслед за созданием такого барьера между внутренним и внешним эго вынуждено высылать наружу что-то вроде разведчиков, чтобы решить, что является для него полезным, как расширить свою территорию, что несет в себе угрозу, а что является просто безразличным и неинтересным. “Разведчики” сообщают в “центральный штаб” результаты своих наблюдений, и в качестве реакции на эти сообщения возникают так называемые три яда: вожделение (привязанность к тому, что полезно или приятно), агрессия (по отношению к тому, что видится вредным и пугающим) и равнодушие или неведение (по отношению к тому, что с точки зрения эго является бесполезным). Эти основные яды преобразуются в некоторую множественность, и мы впадаем в процесс рассудочного различения, за которым следует систематизация результатов чувственного опыта, приводящая к возникновению более сложных форм первичных трех ядов. Все это заканчивается созданием нереального фантастического мира, организованного вокруг эго. На этих реакциях основана вся жизнь индивидуума, в которой одно является следствием другого. Именно это называется в буддизме кармической цепью. Все в целом становится настолько сложным, что эго в конце концов просто перестает ориентироваться в хитросплетении всех сюжетных линий, порожденных первичным разделением. Основа всех страданий и неврозов состоит в том, что эго постоянно пытается контролировать захваченную территорию и защищаться от внешних воздействий, которые являются порождением его собственной фантазии. Медитативная практика замедляет стереотипные реакции, и в успокоенном внутреннем мире вещи начинают быть видимы несколько более ясно.
Когда усилия эго по защите своего мира ослабевают, основополагающие энергии индивидуума могут наконец воссиять в нем как мудрость. Проявление этой мудрости будет различным в зависимости от индивидуальных особенностей, и потому мы можем говорить о пяти семействах будд. Далеко не каждый человек полностью подходит под одну из категорий, и большинство людей представляют собой сочетание нескольких семейств. Они называются семействами Ваджра (неразрушимого драгоценного камня), Будды, Ратны (драгоценности), Падмы (лотоса) и Кармы (действия). По сути — это пять фундаментальных энергетических потоков, проявляющихся в любом феноменальном опыте.

 

Каждому из этих семейств соответствует определенный психотип. Человек семейства Ваджра остро реагирует на свое окружение и, чувствуя, что ситуация выходит из-под его контроля или встретившись с какими-либо неожиданностями, впадает в гнев, холодный или горячий. Ваджрный тип интеллектуален и склонен к построению концепций; он постоянно стремится все систематизировать. Когда этот гневливый, стремящийся к постоянному контролю надо всем интеллект преобразуется в свое изначальное состояние, он становится Зеркалоподобной Мудростью. Он ассоциируется с элементом воды, белым цветом, буддой Акшобъей и его супругой дакини Дхатишвари.
Представитель семейства Будды связан с элементом пространства, или эфиром. В непросветленном состоянии он вялый, ленивый, немного глуповатый и склонен к полноте. Рассредоточенность — вот самая точная характеристика человека этого типа, который всегда как будто немного спит. Он обычно не любит мыть тарелки и вообще заботиться о себе; ему кажется, что всякое действие требует слишком много усилий. Мудрость семейства Будды — это Мудрость Всеобъемлющего Пространства, и, став просветленным, носитель этого свойства вялости становится теплым, спокойным и открытым, как само пространство. Глава этого семейства — будда Вайрочана, а его супруга — дакини Локана.
Семейство Ратна связано с элементом земли, южным направлением и желтым цветом осени. В неразвитом состоянии эта энергия стремится заполнить все пространство, поскольку ей всего мало. Здесь постоянно чувствуется тенденция к главенствующей роли, желание стать центром всякой ситуации. Тип Ратна стремится накапливать еду и имущество. Негативным проявлением этого семейства является гордость, желание того, чтобы все признавали его важность. Будучи очищена и преобразована в мудрость, такая энергия становится Мудростью, Дарующей Драгоценность. Стремление расширить свои границы, свойственное представителю семейства Ратна, не будучи привязано к эго, превращается в готовность творчески развить любую ситуацию: создаются прекрасные вещи, и мир вокруг обогащается. Главы этого семейства — будда Ратнасамбхава и дакини Мамаки.
Представитель семейства Падма легко соблазняется материальными вещами и склонен к накопительству. Общение занимает в его жизни важную роль. Он желает привлекать к себе людей и распоряжаться ими. Для него характерен дилетантизм и беспорядочная активность. Проекты возникают и исчезают по мере пропадания интереса к ним, всегда очень поверхностного. Фактор наслаждения очень важен, а боль почти непереносима. Мудрость, возникающая после того, как эта энергия освобождается из-под власти эго, называется Мудростью Различающего Осознавания и дает возможность рассматривать все вещи при помощи Праджни, глубокого постижения. Просветленная эстетика этой энергии способна видеть взаимоотношения всех вещей и создавать замечательные произведения искусства.
Падма ассоциируется с западным направлением, с весной, красным цветом, огнем, буддой Амитабхой и дакини Пандаравашини.
Представитель семейства Карма очень активен и всегда чем-то занят. Дакини семейства Карма часто изображается в профиль, поскольку она слишком занята, чтобы стоять перед вами анфас. Эта скорость связана с элементом воздуха, и наделенное ею существо бывает весьма раздражительным и импульсивным, что порождает страх потерять направление, а потому в результате возникает стремление организовать все и вся и держать вещи под полным контролем. Будучи преобразована в мудрость, эта энергия становится “Всеисполняющей Мудростью” и проявляется как активность, деятельность просветленного существа. Семейство Карма связано с зимой, севером, темно-зеленым цветом, чувством зависти, буддой Амогдасиддхи и дакини Самаятарой.
Считается, что некоторые женщины являются эманациями этих дакинь и их можно опознать по определенным признакам. Поскольку мудрость является неотъемлемой составляющей энергии, а не некоей отдельной от всего остального вещью, просветленность может в любой момент вырваться из темницы эго, и потому существует возможность мгновенно обрести состояние будды или дакини. Даже в ткани нашей повседневной жизни, со всеми ее стрессами и неврозами, существуют разрывы, через которые может на мгновение воссиять просветленность. Поэтому даже обыкновенная “непросветленная” женщина в некоторых ситуациях может проявиться как дакини. Мир вовсе не так замкнут и неизменен, как нам обычно кажется, и чем больше мы усваиваем себе способность улавливать эти разрывы, тем в большей степени может проявиться мудрость в нашей повседневной жизни и тем чаще мы будем переживать в себе просветленную энергию дакинь. Практика медитации — один из первых способов ослабить путы, которые эго наложило на наши энергии.
Сознательно призывая дакини в процессе тантрической практики, мы постепенно развиваем чувствительность к энергии как таковой. Вглядываясь в иконографическое изображение дакини, мы должны помнить о том, что через понимание ее символики и самоотождествление с ее образом мы вступаем во взаимодействие с нашими собственными энергиями. Использование тантрических божеств необходимо постольку, поскольку мы пребываем в состоянии дуализма. Тантра использует это наше свойство, воплощая в фигуре, находящейся перед нами, именно те качества, которые мы намерены обрести. После того как йогин прославит и восхвалит в молитве это вне его находящееся божество, оно сливается с ним. Затем в конце любой тантрической практики божество полностью растворяется в пространстве, и, наконец, после периода созерцания пустоты практикующий снова визуализирует себя в форме божества и возвращается к своей повседневной деятельности.
В тибетском пантеоне имеется великое множество дакинь, как гневных, так и мирных, каждая из которых воплощает в себе особое качество практикующего, которое ему следует активизировать в тот или иной момент жизни согласно указаниям гуру.
Дакини рождается из энергии, проистекающей от Великой Матери. В Аннутаратантре одной из главных дакинь является такая форма Ваджрайогини, как Ваджраварахи. Она возникает из космической вагины, треугольного источника всех дхарм, пылая огнем вдохновения и высшего блаженства. Трехмерный треугольник, “источник дхарм”, находится в нижней части ее живота, и на таком же треугольнике она стоит. Это божество начинает действовать в йогине, когда он или она визуализирует Ваджраварахи, и результатом этого является активизация внутренней энергии, которая растворяет чувство разделения между внешним и внутренним, превращая его во всеобъемлющее, наполненное энергией пространство, которое есть изначальная мудрость, а также трансцендентное вожделение и блаженство.
Для того чтобы лучше разъяснить некоторые аспекты символики одной из наиболее часто используемых дакинь, я остановлюсь на более подробном описании некоторых символов, связанных с образом Ваджрайогини в форме Ваджраварахи. При этом я постараюсь включить в обсуждение аналогичную символику других культур, в которых интерпретация схожих символов показалась мне подобной той, что была разработана в тибетской традиции.
В мандале Ваджрайогини сама она представлена красной (иногда синей. — Прим. пер.) фигурой, стоящей в окружении четырех дакинь: синей (иногда белой. — Прим. пер.) Ваджрадакини, желтой Ратнадакини, красной Падмадакини и зеленой Кармадакини; сама она относится к семейству Будды. Все окружающие ее дакини выглядят так же, как она сама, за исключением того, что на рукоятке кривого ножа, который держит каждая из них в правой руке, помещены различные символы, в зависимости от принадлежности к тому или иному семейству.
Ваджраварахи носит название “Алмазная Свинья”, а потому в ее изображении можно видеть небольшую голову дикого кабана, расположенную сбоку от ее человеческой головы. В образе свиньи мы можем видеть символ нашей животной, инстинктивной природы. Прислушаться к ней — значит услышать внутренний голос или обратиться к оракулу своих снов, устав от слепящего света полуденного солнца.
“Алмазная Свинья” может выражать собой свойства как животного, так и человека, как неведение, так и рассудительность, как свет, так и тьму, как бессознательную, так и разумную часть нас самих. Все эти аспекты имеют свое собственное мистическое, тайное качество и должны присутствовать для обретения полноты свойств божества.
Появление дакини, как правило, сопровождают три основных предмета: изогнутый нож, копье-трезубец, называемый катвангой, и чаша из черепа, наполненная кровью (санскр. “габала”).

Изогнутый нож она держит в правой руке. Рукоять ножа украшает половинка ваджра, представляющего собой четыре изогнутых лепестка, окружающих центральную ось и скрепленных сверху. Ваджр символизирует мужскую энергию и может обозначать молнию, алмаз в его качестве неразрушимости или искусные средства обретения просветления. Поскольку ваджр помещен на рукояти, то можно сказать, что дакини должна ухватить соответствующие энергии для того, чтобы суметь резать этим ножом. Лезвие же его имеет форму полумесяца с крюком на конце. Это форма традиционного индийского ножа мясника. Кроме того, в древней Индии такими ножами расчленяли трупы людей, подготавливая их к кремации. Возможно, что изначально дакини виделись как ужасающие демоницы, а также как женщины, принадлежащие к низшим кастам и жившие на кладбищах, где тантрические йогины часто проводили свои ритуалы.
Итак, нож имеет два аспекта. Один из них — это рукоятка, а другой — лезвие. Режущая кромка ножа символизирует остроту ее инсайта. Полукруглая форма символизирует луну.  Связь же женского божества с луной весьма обширна. Прежде всего, возрастающая луна ассоциируется с потенциальной возможностью всех вещей к росту и изменению согласно ритму лунного месяца. Лик луны постоянно меняется и отбрасывает свой серебристый свет на землю.
Крюк в тибетской тантрической иконографии ассоциируется с деятельным состраданием. Это крюк, улавливающий живых существ и извлекающий их из океана сансары. Нож в форме полумесяца с крюком на конце и ваджром на рукояти в руке дакини способен извлечь из сансары и отсечь эгоцентрированное “я”, а алмазная ясность ваджра направляет его движение.
В левой руке Ваджраварахи держит чашу из черепа, до краев наполненную кровью или белой амритой. Габала символизирует вагину, а кровь (ракта) есть эссенция дакини, красная бодхичитта, женское дополнение к мужскому семени, или белая бодхичитта, мысль бодхи, “мысль, направленная к обретению просветления”. Кровь в данном случае можно рассматривать также в качестве символа феноменального бытия, а чашу как окружение или пространство.
В биографии Еше Цогель, супруги Падмасамбхавы, есть история о том, как после выполнения длительной аскетической практики она имела такое видение: “Я увидела красную женщину, полностью обнаженную, даже без костяных украшений, которая поместила свою бхагу (сакрализованное название вагины в санскрите. — Прим. пер.) напротив моего рта, и в меня влился обильный ток ее крови. Все мое существо наполнилось здоровьем и бодростью, я почувствовала себя сильной, как снежный лев, и погрузилась в созерцание невыразимой истины”.
Краснота крови также связана с изначальным вожделением, страстью, связывающей воедино всю Вселенную, тогда как белый цвет отождествляется с цветом мужского семени и вообще с мужским началом. В тибетской традиции белый цвет связан с жизненной силой, а красный — с кармической основой сознания. Красная Ваджраварахи имеет кривой нож и машу из черепа с кровью. Красная кровь напоминает о пылающей внутренней энергии женщины, ее глубинном существе, из которого может возникнуть дитя, молоко, страсть и гнев — те основания, на которых строится новая жизнь.
Катванга — третий предмет, обычно имеющийся на иконографическом изображении дакини. Это жезл, увенчанный трезубцем, ниже которого находится двойной ваджр и три отрубленные головы. Верхняя голова представляет собой череп, за ним следует голова, отрубленная несколько дней назад, а ниже — свежеотрубленная голова. Дакини держит жезл возле сгиба левого локтя, и он протягивается в длину от макушки ее головы до ступни. Как правило, дакини стоит в позе танца, причем одна нога ее согнута, а другая стоит на трупе, символизирующем все негативное в человеке.
Три зубца на вершине жезла символизируют три яда: вожделение, гнев и неведение. Три головы символизируют три тайных тела просветленного существа. Череп — это Дхармакая, тело дхармы. На этом уровне бытия еще отсутствуют формы, а потому в нем содержится возможность любого проявления. Второе тело носит название Самбхогакая, и символом его является голова, отсеченная несколько дней назад. Самбхогакая — это манифестация света сущности очищенных первоэлементов. Именно на этом энергетическом уровне обитают божества тибетского пантеона, но видеть их могут только весьма продвинутые йогины, которым доступно восхождение на этот уровень. Символом Нирманакаи является свежеотрубленная голова, находящаяся на жезле ниже двух других. Эта “кая” означает просветленную энергию, проявленную в человеческой форме, такой, как Падмасамбхава или Будда. Только Нирманакая может быть непосредственно воспринята обычным человеческим существом. Перевоплощающиеся тибетские ламы называются тулку, что по-тибетски значит “Нирманакая”; манифестацией Нирманакаи считается также Будда.
Общее значение катванги — “тайный супруг”. Йогиня держит катвангу для того, чтобы показать, что мужская энергия составляет часть ее существа. То же самое касается и мужской фигуры с катвангой, которая в этом случае символизирует его тайную супругу. Тантрический йогин, визуализирующий себя в виде этих божеств, понимает, что для того, чтобы обрести полноту, мы должны воплотить в себе как мужской, так и женский принцип.
Дакини держит, но не схватывает ее. Она относится к ней как к вещи, которую необходимо иметь рядом для использования, но тем не менее отдельной от нее самой.
Возможно также спонтанное проявление дакинь в ситуациях повседневной жизни, и тантрический йогин должен научиться иметь с ними дело. Во всех историях великих святых Тибета дакини появляются в критические моменты жизни. Такие явления чаще всего приводят к мгновенной и радикальной перемене всех привычных представлений. Это случается либо в результате встречи с дакини в облике обыкновенной женщины, во сне или в видении, которое исчезает сразу после того, как сообщение передано. Встречи эти зачастую носят характер весьма приземленного, практического инсайта, острого и гневного. По этой причине гневная дакини ассоциируется с мясом
и кровью. Такова истинная природа энергии гневной богини. Часто монах, ведущий аскетический образ жизни, должен обнаружить этот аспект бытия в самом себе, прежде чем он продвинется по пути практики тантры.
Дакини пробуждает способность интуиции и дарит внезапное озарение: без раскрытия этой энергии практика будет вялой и слишком интеллектуальной. Ее капризная игривость может быть даже пугающей. Трунгпа Ринпоче говорит:
“Никуда не деться от этой игривой девушки. Она любит вас. Она ненавидит вас. Без нее ваша жизнь прекратится в сплошную скуку. Но она постоянно обманывает вас. Когда вы пытаетесь поймать ее, она исчезает. Схватить ее — значит схватить свое собственное тело, как она близка. В тантрической литературе это называется принципом дакини. Дакини игрива. Ставка в этой игре — ваша жизнь”.
Контакт с дакини наступает в реальных жизненных ситуациях, а не через сложные философские рассуждения. Именно поэтому она ассоциируется с тантрическим учением, которое имеет дело непосредственно с энергиями тела, речи и ума, в отличие от более интеллектуального учения сутр.
Монах не должен иметь никаких интимных связей с женщиной; согласно уставу, он не должен даже ничего брать из ее рук. То же самое касается и монахини в отношении мужчины. Таким образом, они лишены возможности получать инспирации, проистекающие из интимного общения. Поэтому многим практикам,их учителя советовали в определенный момент пути найти себе подходящего супруга или супругу- Так, например, Падмасамбхава отправил в Непал Еше Цогель разыскать некоего молодого человека с особыми свойствами и стать его женой. Мачиг Лабдрон также была приведена Тарой, своим учителем, и дакинями к своему супругу Топабхадре. Таким образом, контакт с лицом противоположного пола необходим не только мужчине. Дакини, как правило, представлены женскими фигурами в силу того, что большинство из известных нам тантриков являются мужчинами. Но будь то мужское (дак) или женское (дакини) существо, их присутствие бывает необходимо в определенные моменты для дальнейшей работы с нашими энергиями. В противном случае каналы тонкого тела, которые могут быть открыты методами тантрического секса, останутся не задействованы и йогин не сможет достичь полной реализации.
Следует, однако, заметить, что этот контакт не должен иметь места в начале тантрического пути, когда страсти еще не взяты под контроль и возможны разнообразные падения. Напротив, супружеский союз является заключительным действием перед обретением полного просветления. Наши эмоции очень сильны, и, если мы не обладаем способностью использовать их для достижения более глубоких слоев своей психики, интимные отношения, вместо того чтобы быть средством достижения успеха, могут стать серьезной помехой.
Одним из лучших примеров деятельного изменения, внесенного в жизнь человека благодаря дакини, является история жизни знаменитого буддийского учителя Индии Наропы.
Наропа был выдающимся ученым в знаменитом университете города Наланды. Однажды, читая трактат по логике, он увидел, что на страницу упала тень. Повернувшись, он обнаружил стоящую у него за спиной отвратительного вида старуху. Она спросила, понимает ли он значение того, что читает, или же только слова. Когда он ответил, что понимает и то и другое, старуха была страшно разгневана и сказала ему, что он понимает только слова, а смысл ускользает от него. Она велела ему отправиться на поиски ее брата, которому открыт смысл учения, и исчезла в радужном сиянии. После этого Наропа решил искать истинного постижения вне стен монастыря. Дакини явилась ему в столь отвратительном облике, поскольку Наропа подавлял и отрицал эту часть самого себя. Воплощение изначальной мудрости он увидел в облике безобразия, поскольку он обманывал самого себя, полагая, что действительно понимает учение, тогда как на самом деле занимался лишь интеллектуальными построениями.
Хотя после этого он немедленно покинул монастырь и стал нищим скитальцем в поисках своего учителя, для него оказалось не так просто изменить привычное настроение и помыслы. Наропа провел в поисках несколько лет, а его гуру Тилопа постоянно избегал встречи с ним. Тилопа требовал от своего ученика, чтобы тот преодолел в себе все предрассудки и познал “зеркало ума, мистическую обитель дакини”. Учитель сталкивал его с ситуациями, которые он прежде изучал отвлеченно и интеллектуально, доказывая тем самым отсутствие в нем истинного понимания и заставляя жестоко страдать. Например, однажды в поисках своего учителя он проходил мимо прокаженной, лежавшей среди дороги, и перепрыгнул через нее. В тот же момент она взлетела в небо и оттуда, находясь в радужном сиянии, пропела такие слова:

Абсолют, в котором все едино,
Свободен от ограничивающих мыслей и
привычных поступков.
Ты еще не избавился от них, а потому
Как же ты надеешься найти своего учителя?

В силу своего непонимания принципа дакини, которая пребывает вне дуализма и говорит на языке символов, он вынужден был действовать, исходя из своего эгоизма. Все внешнее он видел отделенным от себя, а потому постоянно впадал в дуализм, вместо того чтобы использовать свой ум как зеркало, отражающее весь мир и присущее этому миру добро и зло. Обитель дакини — это самая первая мысль, возникающая прежде, чем воспринимаемое окончательно кристаллизуется для нас в законченный образ.
Дакини является самой энергией, динамическим принципом Вселенной. Она становится проводником и супругой, активизируя в человеке его способность к интуитивному пониманию и глубокому осознанию, но эта самая энергия может в любой момент начать работать против вас, выбивая почву изпод ног, если вы станете излишне нерасторопны и привязаны к ситуации. Это может оказаться весьма болезненным. Когда поток энергии перекрыт и мы чувствуем боль, причиненную нам нашей собственной привязанностью, — перед нами гневный аспект дакини. Ее гнев заставляет нас выпустить из рук то, что мы так судорожно схватываем, и войти в тайную обитель ее ума.
Практикующий тантру должен быть в состоянии использовать свою собственную энергию и силы окружающего мира. Это означает, что он должен постоянно поддерживать добрые отношения с дакини, которая и есть энергия во всем многообразии ее форм. Медитативное созерцание образа дакини, такой, как Ваджраварахи или пять дакинь мудрости, является важным средством для укрепления и стабилизации нашего внутреннего мира, она может также появляться во сне, в видениях и просто как человеческое существо. Так она помогает практикующему породить в себе мудрость вырваться из уз концептуального мышления и напрямую установить контакт со своими энергиями.

ЯЗЫК ДАКИНЬ

В нашей культуре, где ко всем явлениям преобладает рациональный, научный подход, мы привыкли считать язык чем-то весьма ограниченным. Только мистики и сумасшедшие всегда с уверенностью утверждали, что существуют иные языки! Есть языки, которые недоступны пониманию и интерпретации средствами рационального левого полушария мозга. Тибетские ламы говорят о существовании “тайных знаков и букв дакинь”, а также тайного кода, который в тантрической терминологии носит название “язык сумерек” (санскр. сандхъябхаса). Традиция устной передачи школы Кагъю была названа Миларепой “дыханием дакинь”.
Язык дакинь состоит из букв и символов, которые не подлежат прямому переводу. Способность понимать значение этого языка есть удел весьма немногих — тех, кто находится в прямом контакте с энергиями дакинь. Это набор шифров-символов, настолько емких, что шесть или семь томов учения могут содержаться всего лишь в нескольких буквах или знаках. Великая дакини Еше Цогель сокрыла многие тексты, записав их при помощи таких шифров; иногда целое учение кодировалось одной буквой, которая затем помещалась в земле, в камне, в дереве или в воде.
Для того Чтобы перейти к обсуждению языка дакинь, мы должны прежде упомянуть о традиции терма. Слово “терма” означает “спрятанное сокровище”, которое в будущем должно быть найдено “тертоном”, человеком, который обнаружит и расшифрует этот текст. Текст терма, как правило, бывает написан на языке дакинь, и только тот, кто нашел его, бывает способен перевести этот текст на обычный язык. Содержание текста бывает различным, но оно всегда каким-то образом соответствует времени, когда тертону удается открыть это “спрятанное сокровище”.
Наибольшей известностью пользуются терма, скрытые в Тибете Падмасамбхавой и Еше Цогель в конце VIII — начале IX вв. нашей эры. Как правило, Еше Цогель, имевшая необычайную память, запоминала учения, данные Падмасамбхавой, а затем прятала их в “драгоценных камнях, в священных озерах и неразрушимых шкатулках”. Эти места по-тибетски называются “тернэ” (gTer.gnas) и находятся под защитой особых духов, носящих название Терсунг (gTer.srung), для того чтобы неподходящий человек не мог открыть их раньше времени. Все это имело своей целью обеспечить для грядущих поколений возможность получить чистое учение, идущее непосредственно от самого Гуру Падмасамбхавы, а не версии, испорченные временем. Многие тибетцы считают Падмасамбхаву вторым Буддой. Именно благодаря ему буддизм получил в Тибете такое широкое распространение, поскольку, вместо того чтобы отбросить местные культы и верования, он слил воедино магию, мистику, Дзогчен, Тантру и Бон, создав на основе этого то, что ныне известно как тибетский буддизм. И хотя некоторые последователи “реформированной” школы Гелугпа отрицают значимость традиции терма, большинство тибетцев считают Падмасамбхаву, которого они называют Гуру Ринпоче (Драгоценный Учитель), и традицию терма величайшим сокровищем своей культуры.
Некоторые из учеников Падмасамбхавы также оставляли спои терма, скрывая их под землей. Эта традиция носит название “сатер” (Sa.gter), что значит “сокровище, скрытое в земле”, терма земли. Другой вид терма это “гонгтер” (dGongs.gter), “сокровище ума”. Тертон может получить терма “от птиц, деревьев, из света и небесного пространства”. Здесь терма не приходит из материального источника, как в случае с терма земли, но обнаруживается как откровение божеств. Например, тертон может смотреть на небо, а символы или буквы будут появляться перед ним в пространстве. Если тертон должным
образом связан с энергиями дакини, он может целиком
написать расшифрованное учение в виде, доступном пониманию обычных людей. Пример такого открытия терма мы имеем в биографии А-ю Кхадро.
Среди терма, скрытых в различных элементах, таких, как “метер” (Me.gter), терма огня, “лунгтер” (rLung.gter), терма ветра, и так далее, существуют также так называемые “янгтер” (‘yang.gter), или повторные терма. Это терма, которые уже были обнаружены тертоном, а затем, по причине того, что время их обнаружения оказалось неподходящим, снова возвращены дакиням и позже обнаружены вновь. Например, в биографии еще одной известной тибетской йогини XII века Джомо Мемо рассказывается о том, как она получила терма Кхадро Сангду (mKha.’dro gSang.ba Kun.’dus) в пещере Падмасамбхавы в 1260 году, но после ее смерти это учение было утеряно и не передавалось до тех пор, пока его вновь не открыл Кхенце Вангпо (1820—1892), опубликовавший его затем в своей коллекции терма, знаменитом Ринчен Тердзоде (Rin.chen gTer.mdzod). Он был коренным учителем А-ю Кхадро, и, получив от него передачу этого терма, она смогла передавать его другим.
Из всего этого мы можем заключить, что “язык сумерек” является шифром, понятным только тем, кого дакини надели ли своей мудростью. Перевод с этого языка осуществляется без словаря и учебника грамматики, но посредством “иного знания”, существующего в том пространстве, которое одинаково далеко как от рационального солнечного мира, в котором правит логос, так и от мрака бессознательности, и является пространством сумерек, в котором возможен иной тип мышления. Это не просто интуитивная часть ума, поскольку даже самые сенситивные люди не в состоянии понимать язык дакинь. В этой области дакини властвуют безраздельно, и только те, которые могут вступить в их символический мир, могут понять то, что сказано на этом языке.
Замечательно, что почти во всех случаях появления дакинь в биографии Мачиг Лабдрон эти явления происходят в сумерках, и язык дакинь также называется “языком сумерек”. Сумерки — это пространство между сном и явью, между сознанием и бессознательным. В это время происходит переключение с одного типа сознания на другой и возникает пауза, трещина в стене, которой наше “Я” отгородило нас от окружающего мира, и через нее к нам могут проникнуть сообщения извне. На рассвете мы находимся вне границ обычного рационального мышления, когда тяжкое покрывало бессознательного состояния глубокого сна начинает приподниматься. В этот переходный момент, когда мы способны понимать язык сумерек, и происходит встреча с дакини.
Само возникновение традиции терма и языка дакинь было возможно, наверное, только в рамках такой традиции, какую мы имеем в Тибете и которая во всем способствует глубокому духовному развитию. Высокие горы, широкий простор, малая численность населения и отсутствие механических приспособлений создавали атмосферу тишины и открытости, недостижимых более нигде в мире. Эта культура уделяла огромное внимание духовному развитию, главы государства руководствовались в своих решениях толкованиями сновидений и предсказаниями оракулов, а послания на “языке сумерек” пользовались большим почетом и уважением.

«Знаменитые йогини. Женщины в буддизме». 
              Сборник. Изд. «Путь к себе»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*